Система полного привода All Wheel Control

Как работает полный привод Mitsubishi Super All Wheel Control

В ходе конференции после раннего перелета Москва — Екатеринбург, на которой долго и тщательно разбирались технические нюансы системы полного привода Mitsubishi Super All Wheel Control (S-AWC), с чертежами, аббревиатурами и хронологией внедрения той или иной функции, собравшиеся журналисты и блогеры оживились дважды: на словах «как у Lancer Evolution» и «автомобиль едет туда, куда хочет водитель».

Признаться, поначалу я считал, что упоминание Super All Wheel Control (S-AWC) на Outlander и Eclipce Cross в связке с легендарным Lancer Evolution не более чем маркетинговый ход. Но всего через несколько часов, перейдя от теории к практике на льду озера Балтын, я сказал коллеге: «А ведь работает!»

Зимой озеро Балтым в Свердловской области превращается в автоспортивный комплекс: большое и малое кольца, несколько площадок для маневрирования. Главное, чтобы толщина льда была не менее полуметра.

«КАК У LANCER EVOLUTION»

Чтобы объяснить, что общего у легендарного спортивного седана Lancer Evolution с современными кроссоверами Mitsubishi, оснащенными системой полного привода S-AWC, придется немного погрузиться в историю.

В 1987 году ряды сотрудников Mitsubishi пополнил инженер Каору Савазе. Он разработал и внедрил на Lancer Evolution IV систему полного привода с активным задним дифференциалом Active Yaw Control (AYC — активный контроль рыскания, то есть вращения автомобиля вокруг вертикальной оси). Позже в дополнение к этой системе появился центральный дифференциал ACD с тремя режимами работы: снег, асфальт, гравий.

В семействе кроссоверов Outlander система полного привода Super All Wheel Control доступ­на только самой мощной модели GT с 3‑литровым 230‑сильным бензиновым V6 и 6‑ступенчатым автоматом. У других Outlander упрощенная система полного привода AWC.

В основе AYC — классический задний дифференциал, но одна из полуосей (правая) имеет три режима соединения с собственно дифференциалом — как напрямую, так и через понижающий или повышающий редукторы. Электроника автомобиля управляет процессом через сервоприводы и два многодисковых мокрых сцепления. Их можно назвать фрикционами — механизм допускает проскальзывание, а степенью проскальзывания управляет опять же компьютер. Если обычный дифференциал просто «позволяет» внешнему колесу машины при повороте вращаться быстрее, чем внутреннее, тут совсем иное дело: AYC активно подкручивает в повороте внешнее колесо. То есть не притормаживает, как основанные на управлении тормозами системы курсовой устойчивости, а именно ускоряет!

В результате Lancer Evolution буквально вкручивается в поворот под газом. На Evo VIII AYC заменили ее вторым поколением — системой Super AYC с увеличенной степенью блокировки фрикционов и, соответственно, большим контролем распределения крутящего момента между задними колесами. В паре с Super AYC взаимодействовали межосевой дифференциал ACD, системы активного управления тормозами, рулевого управления и подвеска с датчиками контроля крена.

Впоследствии на основе системы полного привода Lancer Evolution была разработана система S-AWC для линейки SUV. Сегодня ее передовой представитель — Mitsubishi Outlander GT. Отслеживая с помощью датчиков угловую скорость, угол поворота руля и скорость поперечного ускорения, компьютер кроссовера контролирует распределение тяги между осями и между колесами.

Впрочем, не думайте, что инженеры просто перекинули «железо» от Evolution на Outlander. Идею использовали, но элементы разработали заново. Основные компоненты S-AWC в Outlander GT — это многодисковая муфта подключения задней оси и электронно-управляемый активный передний дифференциал AFD с многодисковой муфтой, перераспределяющий тягу между колесами. Водитель может выбрать один из четырех режимов работы S-AWC в Outlander GT: Eco, Normal, Snow и Lock. Мозги S-AWC считывают данные с двигателя, коробки передач, электроусилителя руля, педального узла, а также датчиков вращения каждого колеса и скорости. Мало того, система распознает боковой ветер и разное покрытие под колесами.

Максим Адамович, ведущий тренер по продукту в ООО «ММС Рус», рассказывает о нюансах системы полного привода Mitsubishi S-AWC.

На модели Mitsubishi Eclipse Cross система S-AWC представлена в усеченном варианте. В трансмиссии нет режима Lock, а вместо переднего активного дифференциала, распределяющего крутящий момент между колесами, обычный открытый дифференциал. Активно доворачивать маленькому кроссоверу помогают тормоза, прикусывая внутреннее к повороту колесо и тем самым заправляя автомобиль в вираж.

«АВТОМОБИЛЬ ЕДЕТ ТУДА, КУДА ХОЧЕТ ВОДИТЕЛЬ»

Зачем такая сложная система кроссоверу, который не предназначен для гонок, например, Lancer Evolution? Представитель Mitsubishi на конференции объясняет очень просто: «Чтобы автомобиль на любом покрытии ехал туда, куда хочет водитель!» И быстро добавляет: «Конечно, в рамках допустимого законами физики».

Проверить слова на деле удалось на льду озера Балтын в Свердловской области. Площадки для маневрирования, линейные «змейки», «змейки» с широким расположением конусов, шпильки и многое другое, что предстояло преодолеть по очереди на Outlander GT, Eclipse Cross и Outlander с обычной системой полного привода AWC. И, конечно, все автомобили обуты в одинаковые комплекты свежих шипованных Bridgestone Blizzak. Самым показательным становится поворот с двойным апексом. В месте, где стандартный Outlander поскальзывался передними колесами наружу поворота, я уверенно поворачиваю на Outlander GT с S-AWC, при этом со скоростью на 4–5 км/ч быстрее.

Четыре волшебных буквы: в чём магия полного привода S-AWC от Mitsubishi

  • Поделиться на Facebook
  • Поделиться во Вконтакте
  • Поделиться в Twitter
  • Поделиться в LinkedIn
  • Поделиться в WhatsApp
  • Отправить по email
  • Поделиться в Одноклассниках

Кроссоверы Mitsubishi на ледовой трассе — отличная возможность проверить возможности фирменного полного привода S-AWC в экстремальных условиях.

Под колёсами голый лёд, впереди левый поворот, а машина, несмотря на повёрнутый руль, упрямо скользит прямо. Сугроб на обочине приближается с пугающей быстротой и инстинктивно вывернутый до упора в сторону поворота руль ситуацию не спасает, а только лишь усугубляет. Ещё мгновение — и придётся отправляться на поиски трактора, попутно подсчитывая стоимость замены бамперов. Но в этот момент из рации раздаётся спасительная команда инструктора: «Руль медленно выпрямляем и больше газа!». Ломая инстинкты, повинуюсь указаниям и — о чудо! — машина внезапно обретает сцепление с покрытием и буквально выстреливает меня из поворота ровно туда, куда мне и нужно было ехать. На самом деле, если в этом и есть что-то магическое, то только инженерный гений Mitsubishi, создавший систему полного привода S-AWC.

В 1988 году в японской компании появился молодой инженер Каору Савазе, мечтой которого было создание быстрых полноприводных автомобилей, которые не пугали бы своим нравом обычных водителей. 25-летний специалист взялся за дело засучив рукава и совсем скоро подарил миру задний дифференциал Active Yaw Control (AYC), вошедший в оснащение Mitsubishi Lancer с версии GSR Evolution IV в 1996 году, а потом и придумал электронноуправляемую фрикционную муфту Active Center Differential (ACD), ставшую частью Mitsubishi Lancer Evolution VII образца 2001 года. Стараниями Савазе марка оказалась в авангарде передовых технологий полного привода. А ведь стоит вспомнить ещё и о том, что Каору внёс свой вклад в создание легендарного полного привода SuperSelect. Одним словом, талантливый инженер блестяще реализовал свой потенциал в моделях, которые давно стали культовыми.

За словом Yaw стоит «угол отклонения продольной оси от заданного курса», а за технологией AYC в автомобилях — возможность создавать момент относительно вертикальной оси разницей тяги на задних колесах, подавая больше тяги на внешнее в повороте колесо, «закручивая» тем самым машину в вираж. Что до ACD, то он позволяет гибко перераспределять крутящий момент по осям, улучшая поведение машины.

Прошло время и технологии продвинулись вперёд настолько, что появились версии с приставкой Super — S-AYC и S-AWC (полный привод All Wheel Control) — и оказались они доступны не только для бескомпромиссных driver’s car вроде Lancer Evo, а для вполне себе гражданских автомобилей вроде кроссоверов Mitsubishi Outlander GT и нового Mitsubishi Eclipse Cross. Но для чего эти технические инновации в совершенно казалось бы обычных машинах, которые не окажутся на гоночной трассе? Всё ради безопасности водителя! «Убраться» с дороги можно в самой казалось бы безобидной ситуации и S-AWC позволяет сохранить контроль над автомобилем в той ситуации, где с другим полным приводом был велик шанс уже оказаться на обочине как минимум.

В Mitsubishi шутят, что владельцам Outlander и Eclipse Cross вовсе необязательно знать в деталях технические хитрости полного привода S-AWC. Всё, что нужно понимать водителю — на страже его безопасности стоит масса умных электронных систем. А для тех, кто сетует, что честные механические узлы теперь заменены электроникой, важно понимать одно — даже сам Каору Савазе признаёт, что в наши дни технологии позволяют с помощью электроники проще, надёжнее и дешевле реализовать всё то, что раньше требовало олдскульной «механики». Но всё же, как устроен S-AWC?

За аббревиатурой из четырёх букв скрывается целая философия. Философия полного привода с активным использованием тяги для улучшения управляемости машины и сохранения контроля над её поведением в любых ситуациях. Данные о крутящем моменте двигателя, степени нажатия педали акселератора, скорости вращения каждого колеса и угла поворота рулевого колеса постоянно анализируются электроникой, чтобы система S-AWC понимала, как едет автомобиль — разгоняется или тормозит, движется по прямой или проходит повороты. Для управления разворачивающим моментом электроника использует электроусилитель руля (EPS), тормозную систему и передний активный дифференциал (AFD), который может подбирать оптимальное распределение крутящего момента между колесами передней оси для улучшения сцепления с дорогой. Прибавьте к этому контроль за угловой скоростью автомобиля, который учитывает фактическое направление движения автомобиля (определяется по датчикам продольного и поперечного ускорения) с необходимым водителю направлением (об этом сообщают датчики угла поворота рулевого колеса) и корректирует любые отклонения, позволяя удерживать машину на необходимой траектории.

Читать ещё о Mitsubishi:

Из наиболее приближенных к реальной жизни ситуаций в качестве примера эффективности S-AWC в Mitsubishi приводят движение по мокрому подъёму, старт в горку с разным покрытием под разными колёсами машины, сильный боковой ветер, перестроение на высокой скорости и, конечно, движение по скользкому покрытию. Во всех этих случаях автомобиль с S-AWC оказывается в выигрыше не только по сравнению с моноприводными моделями, но и с полноприводниками с электронноуправляемым полным приводом. И не играет роли, обеспечивается ли распределение момента между между правыми и левыми колёсами с помощью активного переднего дифференциала (как на Outlander GT) или рабочей тормозной системы (у Eclipse Cross). Проверим, как эти теоретические выкладки проявляют себя в реальности? Сопоставим цифры инструментальных замеров с субъективными ощущениями?

Читайте также  Влияет ли возраст автомобиля на транспортный налог?

В Mitsubishi для журналистов подготовили пять автомобилей — по два белоснежных Mitsubishi Outlander GT с 227-сильным 3-литровым V6 и 6-ступенчатой автоматической коробкой передач и алых Mitsubishi Eclipse Cross с 1,5-литровым 150-сильным турбомотором и вариатором, компанию которым составил тёмный Mitsubishi Outlander со 167-сильным 2,4-литровым мотором и вариатором, но главное — с «обычной» системой полного привода AWC. С него-то и начнём.

В городских условиях разницы между машинами нет. Несколько десятков километров, пройденных по Екатеринбургу и трассе до озера Балтым, где нас ждал ледовый автодром, особых различий в «суперовской» и обычной полноприводной схеме не выявили. Но как же всё поменялось на льду! Перед нами — «змейка» из нескольких «ворот», в которые нужно попасть, а затем дуга поворота. Под колёсами — полметра промёрзшей воды. В руках — руль кроссовера Mitsubishi Outlander, а в ушах — команды и комментарии инструкторов, следящих за нашими манёврами.

И первые же попытки следовать заданной конфигурацией трассы траекториями позволяют почувствовать себя пресловутой коровой на льду. Нет, кроссовер без проблем проезжает и «змейку», и размеченный конусами поворот, но только если ты едешь на скорости до 30 км/ч, а лучше даже медленней. Стоит прибавить в попытке угнаться за коллегами на Mitsubishi Outlander GT и ты мигом становишься причиной больших пауз между заездами — инструктора не успевают возвращать на место скошенные тобой конусы! В «ворота» просто не попадаешь, а на дуге машина беспомощно скользит наружу поворота. Ассистирующая электроника не даёт ни единого шанса исправить ситуацию газом — тяга просто обрубается и можно сколько угодно топтать педаль акселератора, но никакого ускорения не будет, пока колёса не найдут «зацеп». В нашем конкретном случае он появляется далеко за пределами намеченной траектории…

Меняемся машинами. Outlander на Outlander GT, тёмный кузов на белый, рядный мотор на V-образный, AWC на S-AWC и из всех переменных наиболее критичной в поведении автомобиля на льду оказывается последняя. Как много значит буква S в полном приводе! Там, где я раньше крался, сейчас инструктор подбадривает и призывает добавить скорости. А в повороте, опять же следуя подсказкам со стороны, внезапно открываю для себя новые грани своих возможностей. Если сломать ошибочный рефлекс выкрутить руль до упора в повороте (на скользком покрытии это не поможет повернуть, а только утащит наружу), чтобы вместо этого медленно и плавно начать выпрямлять колёса, то, как только передняя ось обретает сцепление с покрытием, кроссовер бросается вперёд по намеченной водителем траектории. Активный передний дифференциал в сочетании с иными настройками электроники разительно меняет поведение кроссовера — он уже не лишает тебя тяги да и скользит всеми четырьмя колёсами, позволяя лучше контролировать машину.

После Outlander GT от алого Eclipse Cross откровений не ждёшь. Машина и слабее, и лишена активного переднего дифференциала, но… Но почему тогда меня на второй день наших тестов не вытащить из-за руля компактного кроссовера?! Всё дело в характере автомобиля! У Eclipse Cross легче мотор, что при аналогичной колёсной базе с Outlander, делает поведение машины более азартным и прогнозируемым. Алый кроссовер волчком крутится на месте (говорят, что на такое способны только машины с S-AWC), охотно идёт в снежный дрифт вокруг конусов и даже в моих не самых ловких руках позволяет делать «восьмёрку», а что до ледовой трассы, то там на Eclipse Cross хочется прописаться до само весны. 150 «лошадей» хватает для того, чтобы проходить повороты боком, а само поведение автомобиля на льду вызывает чувство полного доверия — легко понять, когда машина пойдёт в скольжение, легко контролировать его и легко стабилизировать автомобиль. Всё это невероятно весело, крайне увлекательно и при этом… безопасно! Стоит ли удивляться, что именно на Mitsubishi Eclipse Cross было установлено лучшее время в импровизированном журналистском междусобойчике — даже более мощный Mitsubishi Outlander GT с активным передним дифференциалом, не говоря уже о «простом» Mitsubishi Outlander, ничего не смогли противопоставить своему «младшему брату».

Клавиша 4WD на центральном тоннеле в машинах с S-AWC скрывает несколько режимов: AWC eco (передний привод с подключением задней оси), Normal (полный привод с распределением тяги по осям), Snow (тот же Normal, но с акцентом на скользкое покрытие под колёсами) и Lock (заблокированная муфта). У Eclipse Cross расклад чуть другой — Auto, Snow и Gravel, но на главное это не влияет. А смысл в том, что S-AWC — это не какая-то маркетинговая замануха, а реальный способ повысить безопасность автомобиля в совокупности с современными электронными ассистентами. Дать водителю дополнительное пространство и время для спасительного манёвра в экстренной ситуации, а заодно подарить возможность с азартом управлять машиной да хоть на той же ледовой трассе — вот истинная задача S-AWC. Расширение возможностей машины при одновременном повышении её безопасности — мечта, ставшая реальностью в моделях Mitsubishi. AWC, ты просто Super!

Тест-драйв Mitsubishi Outlander с полным приводом S-AWC: невидимая эволюция

DSC_8311

Родоначальником нового класса, названного кроссоверами, стали, как ни странно, советские инженеры, уже к 1973 году сконструировавшие на основе агрегатов классических «Жигулей» полноценный легковой автомобиль повышенной проходимости с несущим кузовом ВАЗ-2121 «Нива». Такую задачу перед автопромом поставил лично председатель Совета Министров СССР Алексей Косыгин летом 1970-го, когда ВАЗ даже не вышел на проектную мощность!

Прозорливость начальства оказалась столь очевидной, что на протяжении последующих двух десятилетий никакого адекватного конкурента никто в мире не представил, а СССР эта разработка, вставшая на конвейер в 1977 году, принесла немало выручки в иностранной валюте и всемирную известность. И только в 1994-м японская Toyota вывела на рынок свой RAV4. При детальном рассмотрении оказалось, что ничего нового в концепцию привнесено не было, но японцы выполнили ее на более высоком техническом уровне. С тех пор два основных «родовых» признака — комфорт легкового автомобиля и улучшенные параметры геометрической проходимости — остаются неизменными. А вот с реализацией привода на все колеса дело обстоит гораздо сложнее.

От «Нивы» до наших дней

Рассмотрим основные моменты эволюции систем полного привода в «городских» автомобилях.

«Нива» и первые два поколения RAV4 (до 2005 года выпуска) имели постоянный механический полный привод со свободными межосевым и межколесными дифференциалами и никакой управляющей электроники. Несмотря на неплохую проходимость, такая схема для легковых по духу машин подходила не очень хорошо — большое количество сложных агрегатов трансмиссии и механические потери в них делали эксплуатацию довольно затратной, особенно на фоне постоянно растущих цен на бензин. Да и от диагонального вывешивания такая схема спасала слабо. Первой попыткой уменьшить слабые стороны, не ухудшая проходимость, предприняла Honda на своей CR-V, которая увидела свет позже RAV4 и смогла учесть ошибки конкурента.

DSC_8387

Ответом стала схема так называемого автоматически подключаемого полного привода, реализованная заменой межосевого дифференциала на вязкостную муфту и подключавшая заднюю ось в случае резкой пробуксовки передней. В остальных же случаях работала ставшая уже привычной схема переднеприводного авто с поперечно расположенным двигателем. Это позволило почти на 15–20% снизить паразитирующие потери в трансмиссии, но неизбежно привело к двум недостаткам. Иногда машина застревала быстрее, чем подключалась задняя ось. Но куда опаснее было при подключении задней оси в повороте со сносом или в ледяной колее: получив «заднюю» шпору, запросто можно было улететь в кювет или развернуться поперек дороги. К счастью, энерговооруженности CR-V не хватало для того, чтобы такие случаи стали частыми, и на фоне остальных плюсов такая схема стала пользоваться большой популярностью. В 2001 году вышел совершенно аналогичный Mitsubishi Outlander, а сама Honda держалась за эту концепцию на протяжении трех поколений CR-V до 2012 года.

Бурное развитие автомобильной электроники и технологий позволило решить проблему управления подключаемой оси на новом уровне: вместо примитивной вязкостной муфты, работающей по принципу «вкл/выкл», Toyota в 2005 году установила на третье поколение RAV4 «мокрое» многодисковое сцепление с электронным управлением. Мощный 32-битный процессор в этой системе плавно варьировал передаваемый на задние колеса момент в широких пределах от 5% до полной блокировки практически в реальном времени, что в тандеме с системами ABS, активной стабилизации и антипробуксовочной делает поведение машины весьма предсказуемым даже для неопытного водителя при сохранении высоких внедорожных (по меркам легковых машин с повышенным клиренсом) качеств.

Небольшая ложка дегтя, правда, есть и тут: при высокой нагрузке в режиме полной блокировки узел достаточно легко перегреть, в результате чего срабатывает программная защита, и машина временно становится переднеприводной. Быстрота наступления этого неприятного момента во многом зависит от площади охлаждения и объема залитого масла, но полностью отменить его невозможно — это врожденный недостаток любой фрикционной передачи, так что не стоит оголтело бросаться на кроссовере в глубокие грязь или снег за полноценным внедорожником. Подобная схема с минимальными вариациями стала стандартом де-факто в этом сегменте, а «выскочки» провалились на дно рейтингов по продажам или вовсе покинули рынок, как Suzuki Grand Vitara.

DSC_8499

Малой кровью

Можно ли еще улучшить возможности подобных трансмиссий, не усложняя их как в легендарном Mercedes-Benz G-класса или отказавшись от установки на каждое колесо по своему электродвигателю? Вполне! Ответ на вопрос лежит в применении межколесных дифференциалов, но теперь с управляемой в реальном времени степенью блокировки. Сам принцип реализации таких трансмиссий уже не нов, потребители могли его попробовать и на бизнес-седане Honda Legend и на Mitsubishi Lancer Evolution. Однако применяемые в них решения хотя и отличались высокой степенью технической изящности, были малопригодны для массового потребителя — из-за своей сложности и высокой стоимости, а зачастую и недостаточного ресурса.

Но и тут на помощь пришло уже известное «мокрое» многодисковое сцепление с электроуправлением. Воспользовавшись накопленным опытом, компания Mitsubishi в обновленном Outlander Sport добавила новую изюминку — передний активный дифференциал (AFD) с регулировкой распределения крутящего момента между колесами передней оси. Говоря сухим техническим языком, добавился еще один инструмент активного контроля и управления вектором тяги. За счет интеграции с системой рулевого управления (EPS), активными системами ABS, ESP и управления приводом задней оси на выходе получаем систему нового поколения, названную немного высокопарно S-AWC (Super All Wheel Control).

Читайте также  Система полного привода Super Select

SAWC2

В отличие от обычных систем полного привода, S-AWC оценивает угловую скорость автомобиля и позволяет точнее удерживать автомобиль на выбранной водителем траектории. Для этого сравнивается фактическое направление движения автомобиля (определяемое на основании данных от датчиков продольного и поперечного ускорения) с запланированным водителем направлением (на основании датчиков угла поворота рулевого колеса) и корректируется недостаточная или избыточная поворачиваемость, которые могут попеременно возникать при маневре.

Для водителя это выглядит так, будто машина сама помогает в вираже, например при крутом левом повороте на большой скорости момент активно распределяется не только между передней и задней осями, как прежде, но и между колесами передней оси, и автомобиль втягивается в нужный поворот вопреки сопротивлению центробежной силы.

SAWC1

Дает ли эта система какие-либо выгоды обычному водителю? Безусловно! Сэкономленный метр радиуса поворота или тот же метр, на который меньше снесло машину на тестовом мокром бетонном покрытии во время выхода из «змейки», в реальной жизни позволят не улететь в кювет или перевернуться. Случайно запоздав с маневром или не рассчитав скорость, теперь проще удержать машину на траектории, когда под чистым снегом окажется коварный микс льда и асфальта. А в условиях бездорожья доступная нажатием кнопки принудительная блокировка переднего дифференциала позволит доехать до дома вовремя в тепле и комфорте, а не идти по колено в грязи за трактором в соседнюю деревню, не успев забраться на высокий берег после рыбалки при начавшемся дожде…

Не следует считать эту систему панацеей. Но признаем, что она заметно расширяет не только возможности машины, но и ее активную безопасность на дороге. Фактически мы имеем похожий внешне, но изменившийся внутри Mitsubishi Outlander. Привычный, теперь уже «устаревший» Outlander сам по себе неплох, и зачастую его возможности диктуются качеством шин и клиренсом, но и эта система, за которую просят доплатить 20 тыс. руб., пришлась весьма к месту. Следует предположить, что в недалеком будущем большинство конкурентов обзаведутся аналогичной системой, благо на нынешнем техническом уровне внедрение нового узла не требует совершить очередной революционный прорыв в технологиях. Огорчает лишь, что пока S-AWC доступна только на машинах в максимальной комплектации Ultimate с 3,0-литровым бензиновым V6 (1 479 000 руб.), доля продаж которых весьма невелика, а большинство покупателей, готовых доплатить за такую систему на более простых популярных комплектациях с двигателями 2,4 л, могут перебежать к конкурентам, если те успеют сделать интересное предложение. Как когда-то первая СR-V нанесла удар RAV4…

Скоропостижный привод: 5 вопросов к обновленному Mitsubishi Outlander

Черный поджарый Mercedes плавно берет вправо, галантно освобождая левый ряд скоростной трассы М4 «Дон» нашему Mitsubishi Outlander. Примеру «немца» сразу же следуют еще несколько машин попроще. «Ну ничего себе! — удивляется мой коллега. — Я пару месяцев проездил на новом нарядном «китайце» такого же класса. Так вот хоть бы кто уступил — или просто игнорируют, или, наоборот, пропускают, чтобы потом во что бы то ни стало догнать и снова показать мне корму, а то и средний палец. А тут прям учтивость, словно на чайной церемонии».

Сложно сказать, чем обусловлена такая дискриминация. Стереотипами по отношению к компаниям из КНР, которые из года в год упорно подтягивают дизайн и качество, но до сих пор не могут сбросить оковы навешенных на них некогда штампов? А может, все дело в самой популярной модели Mitsubishi, за долгие годы заслужившей в России статус «своего парня»? С уверенностью можно лишь сказать, что у нас его узнают и, вероятно, даже уважают. Мы познакомились с Mitsubishi Outlander 2020 модельного года и разобрались, что изменилось в автомобиле, который, вероятно, в последний раз подвергли обновлению перед сменой поколения.

До премьеры Mitsubishi Outlander следующего поколения остались считанные месяцы, поэтому все революционные изменения японцы решили оставить именно для него. Нынешняя модель держится на конвейере вот уже восемь лет, и за это время в компании уже столько раз экспериментировали с бамперами, оптикой и другими элементами, что автомобиль 2020 модельного года было решено оставить без изменений.

Впрочем, дизайнеры все же получили карт-бланш на создание лимитированной серии кроссовера под названием Black Edition для России, которая не растворится среди более чем 150 тыс. третьих «Аутлэндеров», ездящих по дорогам нашей страны. Такой автомобиль можно отличить по хромированной черной радиаторной решетке и нижней накладке на переднем бампере. В этом же цвете выполнены молдинги на дверях, корпуса внешних зеркал, рейлинги на крыше, а также особые 18-дюймовые колесные диски. В оформлении салона применили красную прострочку, декоративные элементы на передней панели и вставки «под карбон» на дверных картах.

Да, причем существенные — салон Mitsubishi Outlander нового модельного года подвергли значительным доработкам. Начали с заднего дивана, который получил более мягкую обшивку спинки и подушек, а также обзавелся улучшенной боковой поддержкой. Что касается передних кресел, то в распоряжении водителя теперь изменяемый поясничный упор с электроприводом с диапазоном регулировки 22,5 миллиметра. Спереди появился модернизированный блок климат-контроля с поворотными регуляторами температуры, заменившими клавиши, а также с новой кнопкой мгновенной синхронизации зон.

Плюс ко всему кроссовер получил усовершенствованный информационно-развлекательный комплекс с увеличенным до 8 дюймов сенсорным дисплеем, поддержкой протоколов Apple CarPlay и Android Auto, а также возможностью просмотра видео с flash-носителей. Яркость нового тачскрина повысили на 54%, а время отклика на прикосновение уменьшили.

Основное техническое новшество Mitsubishi Outlander 2020 модельного года только одно, но очень важное. Теперь все автомобили с четырьмя ведущими колесами укомплектованы интеллектуальной системой полного привода S-AWC (Super All Wheel Control) с активным дифференциалом спереди и электромагнитной муфтой для подключения задней оси. Электроника анализирует данные о частоте вращения колес, степени нажатия на педаль акселератора, угле поворота руля и положении автомобиля на основе гироскопа.

Руководствуясь этой информацией, система подтормаживает переднее внутренне колесо, создавая тем самым разворачивающий момент, что позволяет с большей уверенностью заходить в повороты на высокой скорости без излишнего доворота руля. На выходе электроника увеличивает тягу на задних колесах для удачного завершения маневра. Всего предусмотрено четыре режима движения: Eco (спокойная езда по асфальту), Normal (более динамичная езда), Snow (укатанный снег или гололед), а также Gravel (гравийная дорога или рыхлый снег).

Система S-AWC действительно помогает даже не очень подготовленному водителю вгрызаться в грязевые повороты, проходя их с открытой дроссельной заслонкой и практически ровными колесами. Единственное, чего, как кажется, не очень любит Outlander, так это глубокого песка. После попытки выехать с проселка на пляж Оки муфта быстро перегрелась, а электроника сразу же начала душить двигатель, дабы не допустить ее тотального выхода из строя.

Да, в гамму двигателей изменений вносить не стали. Базовый мотор — двухлитровая бензиновая «четверка», развивающая 146 л.с. и 196 Нм крутящего момента, а чуть более дорогие варианты доступны с 2,4-литровым агрегатом, выдающим 167 сил и 222 ньютон-метра. Оба двигателя работают вместе с вариатором Jatco. Первый мотор предлагают в сочетании как и передним, так и с полным приводом, а более мощный доступен только для модификаций с четырьмя ведущими колесами.

На вершине линейки — версия GT с трехлитровым агрегатом V6, развивающим 227 л.с. и 291 ньютон метров, который действует вместе с классическим шестиступенчатым «автоматом». Мотор позволяет кроссоверу набирать «сотню» за 8,7 сек., а его максимальная скорость составляет 205 км в час. Mitsubishi Outlander GT остается по сути уникальным автомобилем на нашем рынке — модификаций с шестицилиндровым мотором нет больше ни у одного SUV этого класса в России.

Цены на Mitsubishi Outlander 2020 модельного года стартуют с отметки 1 777 000 руб., что на 68 тыс. рублей дороже автомобиля до обновления. Кроссовер с 2,4-литровым мотором и полным приводом обойдется в 2 216 000 руб., а за модернизированный Outlander GT с трехлитровым шестицилиндровым двигателем придется заплатить минимум 2 600 000 рублей.

В сентябре начнутся российские продажи кроссоверов из ограниченной серии Black Edition — такие автомобили будут доступны с двухлитровым двигателем и полным приводом на базе самых популярных комплектаций Invite 4WD и Intense+ 4WD. Доплата за особое оформление экстерьера и салона составит 65 тыс. рублей. Таким образом, стоимость Mitsubishi Outlander Black Edition в зависимости от оснащения составит 2 067 000 руб. и 2 196 000 рублей.

Философии полного привода: Quattro, 4Matic, xDrive и азиаты – в чем отличия

Зачем это нужно?

Не так давно наш эксперт Борис Игнашин написал довольно подробный материал о том, зачем в принципе нужен легковой полный привод. Здесь мы сосредоточимся на технических и философских отличиях знаменитых систем 4х4, однако вкратце все-таки поясним, в чем смысл сего безобразия.

Самое очевидное «легковое» преимущество полноприводной трансмиссии — лучшая разгонная динамика: понятно, что машина быстрее разгоняется, если крутящий момент передается на все колеса, а не только на одну пару. Особенно это ощутимо на скользком покрытии и при избытке мощности: у некоторых спорткаров, имеющих модификации с разным типом привода, даже паспортное время ускорения до 100 км/ч меньше для версий «4Х4». Но все же у каждого колеса есть некий предел сцепления, и если при прямолинейном движении он ограничивает только величину реализуемого момента, то в повороте все несколько сложнее.

Тут нагрузка на ведущее колесо складывается из продольной силы, то есть вектора тяги, и поперечной, которая стремится сдвинуть машину наружу от центра дуги, — когда сумма этих сил превышает указанный предел, начинается скольжение. То есть, колесо, нагруженное моментом, хуже сопротивляется боковой нагрузке — именно поэтому в общем случае заднеприводные автомобили обладают избыточной поворачиваемостью (склонностью к заносу задней оси), а переднеприводные — недостаточной (снос передних колес). На практике встречаются исключения из этого правила, обусловленные различным распределением массы по осям и прочими факторами, но проблема имеет место быть, равно как и решение — полный привод.

Читайте также  Как подобрать вылет диска для автомобиля?

Впрочем, здесь тоже все не так однозначно, причем в прямом смысле слова. Если моноприводная машина для мало-мальски квалифицированного и опытного водителя не является загадкой, то, заходя в быстрый поворот на полном приводе, нужно быть готовым как с сносу, так и к заносу, не говоря уж о скольжении всех четырех колес, причем одна фаза может моментально смениться другой.

Такое своенравие проявилось на одном из первых серийных полноприводных автомобилей Jensen FF, увидевшем свет еще в 60-х годах прошлого века. Автомобильные журналисты восторгались феноменальной устойчивостью британского спорткара (к слову, мощность его двигателя превышала 300 л.с.) на мокрой дороге, но отмечали, что по достижении предела он срывается резко и непредсказуемо, и «отловить» его очень непросто. С тех пор вот уже полвека конструкторы бьются над созданием полного привода без страха и упрека не для бездорожья, и определенные успехи, конечно же, есть.

Quattro и немцы

Первой по-настоящему удачной «легковой» системой полного привода считается знаменитая quattro от Audi (мы писали о ее истории очень подробно), сначала апробированная в ралли (и именно благодаря этому так «раскрученная»), а с 1981 года используемая и на «товарных» автомобилях. Между тем, поначалу в чем-то эта трансмиссия была даже более примитивной, чем у того же «Дженсена» пятнадцатилетней давности.

Англичане уже тогда использовали самоблокирующийся межосевой дифференциал оригинальной конструкции, причем несимметричный. У Audi же тяга распределялась между осями в пропорции 50:50, а роль «центра» играл обычный планетарный дифференциал, принудительно блокируемый водителем, примерно как у нашей «Нивы».

Заслуга немцев была в другом: они очень грамотно скомпоновали свою трансмиссию, идеально приспособив ее для традиционной «аудюшной» схемы — изначально передний привод и продольное расположение силового агрегата. Что же до передовых решений, то их долго ждать не пришлось: через несколько лет распределением тяги уже заведовал вышеупомянутый механический «самоблок» Torsen, мгновенно и плавно реагирующий на изменение условий движения.

Однако повадки полноприводников Audi все еще тяготели к переднеприводности: чтобы побороть недостаточную поворачиваемость, машину нужно было по-раллийному «ломать» на входе в поворот решительными действиями рулем или педалью акселератора. Разумеется, речь идет об экстремальном вождении, в штатных режимах автомобили отлично держали дорогу и охотно вписывались в повороты, но все же.

И в 2007 году Torsen стал асимметричным: «по умолчанию» он раздавал крутящий момент в соотношении 40:60 в пользу задних колес, а при необходимости они могли получать вплоть до 80 процентов тяги. В это же время и развесовка новых моделей была пересмотрена: если раньше конструкторы стремились максимально загрузить передние ведущие колеса, то теперь в угоду управляемости акцент делался на задние.

В результате система quattro, несомненно, выиграла, но, например, модель А4, лишенная ее «в базе», стала «недоприводной»: резкий старт на ее начальной переднеприводной версии весьма проблематичен из-за недостаточной загрузки передка. Справедливости ради нужно заметить, что «младшая» Audi A3 избежала подобной участи, поскольку она базируется на платформе Volkswagen Golf с поперечным расположением двигателя, и философия quattro тут совсем другая, основанная на постоянном переднем приводе и автоматически подключаемом заднем с фрикционной муфтой Haldex.

На фото: Audi Quattro

Подобные муфты, управляемые электроникой, только в приводе передних колес, использует сегодня BMW в своей трансмиссии xDrive. Правда, баварцы пришли к этому не сразу: с 1985-го до конца 90-х они использовали блокировки межосевого и заднего межколесного дифференциалов с помощью вискомуфт, затем им на смену пришли электрогидравлические муфты, а на рубеже веков проводились сравнительно недолгие эксперименты со свободными дифференциалами и электронной эмуляцией блокировок (тормозные механизмы «прихватывают» буксующие колеса, перераспределяя тягу на остальные).

Сегодня она сохранена на межколесном уровне, а межосевая муфта работает в тесном содружестве с электронными системами безопасности, отслеживающими массу различных параметров и дающими сигнал к степени сжатия фрикционных дисков. Этим xDrive принципиально отличается от quattro, где блокировка механическая, но, в отличие от Audi, полноприводные BMW при необходимости могут превращаться в чисто заднеприводные, что иногда очень даже неплохо.

А что же третий участник большой немецкой тройки? Вот уже более пятнадцати лет Mercedes остается верным концепции 4Matic, впервые воплощенной в 1997 году в трансмиссии кроссовера М-класса: свободные дифференциалы (межосевой — с небольшим «заднеприводным» акцентом) и никаких блокировок, только их имитация с помощью тормозов. Но имитация весьма убедительная: если хотя бы одно колесо сохраняет надежный контакт с покрытием, машина способна двигаться, а на скользкой дороге умная электроника ловко жонглирует тягой, избегая как недостаточной, так и избыточной поворачиваемости.

Между тем, начинался «Фирматик» в 1986 году с весьма мудреной по тем временам схемы: у полноприводного седана Е-класса было целых три гидромуфты, автоматически подключавших привод на передние колеса, а затем блокировавших межосевой и задний межколесный дифференциалы.

Похожую конструкцию имела трансмиссия суперкара Porsche 959, серийная версия которого увидела свет в том же 1986, с той лишь разницей, что у него двигатель располагался сзади, а блокировкой «центра» заведовал чрезвычайно продвинутый для своего времени компьютер. У нынешних полноприводных Porsche «мозги», разумеется, помощнее, но суть та же: электроника в тесном содружестве с системами безопасности управляет многодисковой муфтой в приводе передних колес, примерно так же, как у BMW.

На фото: Porsche 959

Азиатский ответ

В Японии пионером в широком применении полного привода на легковых автомобилях считается сравнительно небольшая компания Fuji Heavy Industries, выпускающая машины под маркой Subaru. Сначала, в 70-х годах, они отличались явным внедорожным уклоном, но постепенно выкристаллизовалась схема знаменитого симметричного полного привода, явно не без влияния Audi.

С концепцией quattro ее роднят и продольное расположение двигателя, и базовый передний привод, и множество вариаций, возникавших в процессе эволюции, — но, в отличие от немцев, японцы все же отошли от идеи «честного» постоянного 4WD: с недавних пор на автомобилях с «автоматом» используется муфта автоматического подключения заднего моста.

Впрочем, это не помешало «субаровцам» создать настоящую легенду: в 1992 году дебютировала модель Impreza, созданная на укороченной платформе Legacy специально с прицелом на участие в ралли (еще одна параллель с Audi quattro). Гражданская версия спортивного болида получила обозначение WRX и самый мощный вариант STI, который быстро приобрел статус культовой машины для поклонников активного драйва. Гарантом этого стала трансмиссия с блокировками дифференциалов, где в разных поколениях использовались и вискомуфты, и тот же Torsen, а у нынешней STI между осями стоит конструкция под названием DCCD (Driver Control Central Differential), способная менять степень блокировки как самостоятельно, так и по желанию водителя.

На фото: Subaru Impreza

Извечный соперник спортивной «Импрезы» — Mitsubishi Lancer Evolution, стартовавший в том же 1992 и к настоящему времени переживший уже десятую смену поколений. Главное отличие от Subaru — поперечно расположенный двигатель, в остальном все похоже: постоянный полный привод, где «центр» изначально блокировался вискомуфтой, а теперь эта функция возложена на электронику.

Но главный козырь Mitsubishi — разработанный еще в 1996 году и совершенствовавшийся задний дифференциал AYC (Active Yaw Control): он не просто блокируется, а изменяет передаточное отношение главной передачи для каждого из колес отдельно с помощью редуктора, «подкручивая» в повороте то из них, на которое приходится большая нагрузка. В последней версии водитель может выбирать различные режимы работы трансмиссии, в зависимости от чего машина и едет по-разному: либо очень быстро и безопасно, следуя заданной траектории, либо по-хулигански, позволяя легко контролировать занос. Неудивительно, что многие эксперты называют нынешний EVO лучшим «драйвер’c каром» в мире из числа относительно недорогих, а недавнее решение японской компании прекратить его выпуск повергло поклонников в уныние.

Впрочем, нечто подобное можно испытать и за рулем куда более бюджетного «японца», Nissan Juke, — разумеется, в полноприводной версии. Его трансмиссия, конечно, попроще, но в ней есть своя изюминка: в приводе задних колес используется не одна фрикционная муфта, а две, своя для каждого колеса, и все та же вездесущая электроника теоретически может передавать тягу, например, только на правую сторону.

На практике это выливается в весьма эффективное оружие против недостаточной поворачиваемости, да и с вывешиванием колес такой Juke справляется очень достойно, — впрочем, последнее относится уже к проходимости, а мы ведем речь о «драйве». И тут у «Ниссана» есть еще одно выдающееся достижение в лице суперкара GT-R, примечательного не столько типом полного привода (между осями — многодисковая муфта, сзади — механический «самоблок»), сколько оригинальностью компоновки.

При переднем расположении двигателя его коробка передач вынесена к задним колесам для лучшей развесовки (так называемая схема transaxle), поэтому к ней идет один карданный вал, а другой, практически такой же длины, для привода передних колес, проходит параллельно ему в обратном направлении. На какие только ухищрения не пойдешь ради скорости и удовольствия от вождения!

Разумеется, приведенными примерами список разнообразных систем полного привода, используемых японскими производителями, не исчерпывается: для внутреннего рынка очень многие легковые модели, которые мы получаем в переднеприводной ипостаси, выпускаются в диковинных для нас модификациях «4х4».

Хотя в России, например, еще не так давно можно было приобрести седан Honda Legend с интеллектуальным приводом, распределявшим мощность, опять же, индивидуально для каждого колеса (впоследствии от этой системы отказались из-за дороговизны). Но практически все трансмиссии являются вариациями описанных схем, а отличия заключаются, в основном, в конструкции механизмов блокировки: это может быть электропривод или гидравлика, а у кого-то до сих пор в ходу старые добрые вискомуфты. Общая же тенденция — все более широкое применение электроники, от сложности и настроек которой сегодня зависит едва ли не больше, чем от механической составляющей.